Юрий Богомолов о закрытии "Школы злословия": "Телевидение становится антиинтеллектуальным"
"Программа "Школа злословия" не будет выходить с нового сезона. Она закрывается в силу экономических обстоятельств", – сообщила в четверг "Интерфаксу" пресс-служба НТВ.
Ведущая программы Татьяна Толстая отказалась давать интервью на эту тему, недоступной для комментариев оказалась и другая ведущая Авдотья Смирнова.
Ранее Толстая написала на своей странице в "Фейсбуке":
"Вот еще интересная новость.
"Школу Злословия" закрыли.
Мы вели ее с 2002 года. Сколько у нас было гостей, мы еще подсчитаем, сейчас и не соображу. Несколько сотен...
Мы благодарим всех, кто помогал нам ее делать...
Мы благодарим каналы "Культура" и НТВ, бесконечно долго терпевшие наши неформатные личности и вольные разговоры.
Мы благодарим наших дорогих гостей, которые терпеливо досиживали до конца записи, – от нас ушел только один человек, художник Шилов, оскорбленный тем, что мы любим Ван Гога больше чем Шишкина. Но как же иначе? Ведь у Шишкина было все: и два уха, и утро в сосновом лесу, а у Ван Гога – одно, и звездная ночь! Как же не полюбить его?
Теперь у нас нет ни одного уха. Прощайте, дорогие наши, верные зрители!"
– Понятно, что программа уже довольно давно самому каналу, его руководству кажется обузой. Она недостаточно рейтинговая, оттого ее еще, наверное, и двигали по сетке вещания и задвинули за полночь. Но она является обузой и в философском смысле. Слишком много интеллектуальной субстанции у этой программы – для канала, который с утра до вечера выстреливает криминальными сериалами и сенсационными разоблачениями в сфере шоу-бизнеса. Канал ее держал исключительно, я думаю, чтобы немножко репутацию свою отбелить. Но, видимо, сегодня в этом нет надобности. В конце концов, восторжествовал тот принцип, который был в свое время предъявлен героем Достоевского из "Бесов" Кармазиновым – сегодня господствует право на бесчестье. Это великое право. Это уже легализованное право. Репертуар нашего телевидения его успешно реализует.
"Школа злословия" появилась 12 лет назад. Богомолов вспоминает, как телекомпания "Тон" братьев Смирновых пригласила его консультантом для создания программы с участием Татьяны Толстой и Авдотьи Смирновой:
– Я вспомнил, как я обеих писательниц видел на каком-то фестивале, как они общались, как они разговаривали. У меня возникла идея, плюс такая пара, и я вспомнил название известной пьесы "Школа злословия". Идея была проста – попробовать медиаперсонажей, которые появляются, как правило, в масках, иногда произвольных, иногда нет, их от этих масок отлепить и показать лицо. Было очень важно, чтобы этим занимались пишущие люди, умеющие работать со словом, умеющие работать со смыслами. Поэтому Смирнова и Толстая были идеальными в этом смысле персонажами. Идея была радостно встречена и достаточно быстро реализована сначала на канале "Культура". Позже возникли проблемы, связанные с тем, что канал не хотел политики, хотел, чтобы гостями Толстой и Смирновой были в основном люди культуры и искусства. Поэтому в какой-то момент эта программа переехала на канал НТВ, который в этом отношении тогда был более свободным. Там она достаточно долго жила. А сейчас уже другое время. Эта программа, или телеканал "Дождь", или какие-то еще другие программы на канале "Культура" или РЕН-ТВ – они являют собой пример альтернативного телевидения – больше интеллекта, больше свободы. Там есть место для свободных людей, умеющих думать, людей, стремящихся в глубину. Проблема глубины, видимо, сегодня в российском телевидении – это такое самое трудное. Это как слишком соленое море, которое не пускает вглубь.
Телекритик Слава Тарощина считает, что "Школа злословия" не была политизированной, и замечает, что программа в какой-то степени себя изжила:
– Ничего там такого оппозиционного, "страшного" не звучало. Просто она была чужеродна каналу изначально и, я думаю, на этой чужеродности и строилась стратегия бытования этой передачи в эфире. Вообще, программа существовала на канале НТВ 10 лет. Это очень много по нынешним временам. В последнее время мне казалось, что сами ведущие утратили интерес к этой программе. У них не горел глаз. Нужно сказать, что были очень удачные выпуски. Я считала ее для себя обязательной для просмотра. Но этого уже давно нет. Я ее пропускала. Не всегда были интересные люди. И все чаще краска была черно-белой – если нравится гость, то тогда шоколад в мармеладе, если не нравится – наоборот.
Богомолов не считает, что программа себя изжила, по его мнению, она трансформировалась:
– Программа задумывалась как такое противопоставление внешнего имиджа реальному человеку. Иногда это получалось довольно драматически. Потом программа трансформировалась в разговор с малоизвестными, но очень интересными собеседниками. Это было проблемой для самого канала, потому что каналы желают только, чтобы были раскрученные персонажи. Когда происходило некое первооткрытие, это воспринималось в штыки. Конечно, еще проблема была в том, что канал сначала достаточно благодушно относился к выбору гостей ведущими, а затем стали достаточно жестко и категорично контролировать это. Но у программы остался потенциал, связанный именно с тем, что на телевидении растет дефицит думающих, размышляющих и просто внутренне свободных людей, которые и были в основном героями этой программы.
О проблемах с подбором героев вспоминает и Слава Тарощина: "Я помню, что был скандал с Леонидом Парфеновым, который запретил ее демонстрировать. Был скандал с художником Шиловым, который обиделся, что в его присутствии вспомнили Ван Гога. Был еще случай, когда программа очень не понравилась Петру Авену, и он ее как бы вроде даже чуть ли не выкупил. Если говорить о каком-то политическом подтексте, то в эфир не вышли программы с Евгенией Альбац и Антоном Носиком, который еще в пору предыдущих "майданов" как-то очень распространялся на эту тему. Так что политически были сняты только несколько передач".
Программы "Школы злословия" снимались с эфира несколько раз, и причин этого называлось несколько – и решения "сверху", и желание самих гостей. Это порождало бурные обсуждения в интернете. В 2008 году Толстая написала в своем блоге: "Задолбали немножечко желающие знать правду о цензуре на ТВ. Ну что же. Расскажу. Павильоны, где проходят съемки, всегда расположены в диких, глухих местах... Территория обнесена забором, поверх его – колючая проволока, по углам – вышки. Периметр просматривается и простреливается... На ногах у ведущих ножные кандалы, на руках ручные кандалы, во рту кляпы... Некоторые гости умерщвляются. Часть из них, особо живучие или везучие, выживают, но, конечно, бесследно это не проходит. Так, Антон Носик, передача с которым не вышла в эфир (пленка была размагничена и все следы его пребывания на канале стерты), вынужден прикрывать пулевое отверстие на затылке специальной вязаной шапочкой...".
Богомолов замечает, что закрытие программы – это не вопрос политики, но проявление общей тенденции – "когда на всех каналах зажимали, задавливали всякие проявления дискуссионности":
– Естественно, начинал сужаться круг. Это как оказаться в каком-то коридоре – шаг в сторону невозможен. Приходилось соблюдать какие-то навязанные правила. Постепенно происходило сужение коридора, в котором они могли работать и в свободной беседе быть самими собой, скажем так.
Слава Тарощина довольно оптимистично полагает, что закрытие "Школы злословия" может быть неокончательным и даже пойти программе на пользу: "Ведущим эта передышка тоже нужна, чтобы как-то переосмыслить, собрать силы. Если у нас еще на телевидении не окончательно пропащие люди в ранге топ-менеджеров, то я думаю, что программа появятся через какое-то время на каком-либо другом канале, а может быть, даже и на этом".
У Юрия Богомолова оптимизма гораздо меньше – он замечает, что теперь под ударом оказалась телекомпания "Тон", и это пример трудностей мелких телекомпаний – производителей эфирного продукта:
– Телекомпания "Тон" – небольшая, там три или четыре программы, которые были достаточно заметны на "Культуре". Цикл программ с ныне покойным Бенедиктом Сарновым и замечательный цикл программ с Иваном Толстым, исторические путешествия, которые продолжают еще идти. А вот закрытая программа "Школа злословия" – это очень сильный удар по компании. Она оказывается на грани выживания. А частные мелкие компании, когда они закрываются, то, естественно, конкурентная среда начинает тухнуть, скисать. А манипулировать, контролировать контент больших производящих компаний гораздо легче государству. Вот к этому, я думаю, идет.
Богомолов видит во всем происходящем нечто более широкое, нежели просто исчезновение площадки, куда звали представителей либеральной интеллигенции: "Год назад хотели закрыть интеллектуальное шоу "Своя игра". В конце концов, они все-таки не рискнули это сделать, но, может быть, теперь снова придут к этой идее. Телевидение становится все более антиинтеллектуальным, а не просто антилиберальным".
Ведущая программы Татьяна Толстая отказалась давать интервью на эту тему, недоступной для комментариев оказалась и другая ведущая Авдотья Смирнова.
Ранее Толстая написала на своей странице в "Фейсбуке":
"Вот еще интересная новость.
"Школу Злословия" закрыли.
Мы вели ее с 2002 года. Сколько у нас было гостей, мы еще подсчитаем, сейчас и не соображу. Несколько сотен...
Мы благодарим всех, кто помогал нам ее делать...
Мы благодарим каналы "Культура" и НТВ, бесконечно долго терпевшие наши неформатные личности и вольные разговоры.
Мы благодарим наших дорогих гостей, которые терпеливо досиживали до конца записи, – от нас ушел только один человек, художник Шилов, оскорбленный тем, что мы любим Ван Гога больше чем Шишкина. Но как же иначе? Ведь у Шишкина было все: и два уха, и утро в сосновом лесу, а у Ван Гога – одно, и звездная ночь! Как же не полюбить его?
Теперь у нас нет ни одного уха. Прощайте, дорогие наши, верные зрители!"
Юрий Богомолов
Автор идеи "Школы злословия", теле- и кинокритик Юрий Богомолов утверждает, что телеканал, который объясняет закрытие экономическими, коммерческими причинами, лукавит: "Школа злословия" никогда и не претендовала ни на какую прибыль. Она была репутационной программой. Ее за это приняли на НТВ и держали долгое время, но сейчас на репутацию всем наплевать:Сегодня господствует право на бесчестье
– Понятно, что программа уже довольно давно самому каналу, его руководству кажется обузой. Она недостаточно рейтинговая, оттого ее еще, наверное, и двигали по сетке вещания и задвинули за полночь. Но она является обузой и в философском смысле. Слишком много интеллектуальной субстанции у этой программы – для канала, который с утра до вечера выстреливает криминальными сериалами и сенсационными разоблачениями в сфере шоу-бизнеса. Канал ее держал исключительно, я думаю, чтобы немножко репутацию свою отбелить. Но, видимо, сегодня в этом нет надобности. В конце концов, восторжествовал тот принцип, который был в свое время предъявлен героем Достоевского из "Бесов" Кармазиновым – сегодня господствует право на бесчестье. Это великое право. Это уже легализованное право. Репертуар нашего телевидения его успешно реализует.
"Школа злословия" появилась 12 лет назад. Богомолов вспоминает, как телекомпания "Тон" братьев Смирновых пригласила его консультантом для создания программы с участием Татьяны Толстой и Авдотьи Смирновой:
Проблема глубины, видимо, сегодня в российском телевидении – это такое самое трудное. Это как слишком соленое море, которое не пускает вглубь
– Я вспомнил, как я обеих писательниц видел на каком-то фестивале, как они общались, как они разговаривали. У меня возникла идея, плюс такая пара, и я вспомнил название известной пьесы "Школа злословия". Идея была проста – попробовать медиаперсонажей, которые появляются, как правило, в масках, иногда произвольных, иногда нет, их от этих масок отлепить и показать лицо. Было очень важно, чтобы этим занимались пишущие люди, умеющие работать со словом, умеющие работать со смыслами. Поэтому Смирнова и Толстая были идеальными в этом смысле персонажами. Идея была радостно встречена и достаточно быстро реализована сначала на канале "Культура". Позже возникли проблемы, связанные с тем, что канал не хотел политики, хотел, чтобы гостями Толстой и Смирновой были в основном люди культуры и искусства. Поэтому в какой-то момент эта программа переехала на канал НТВ, который в этом отношении тогда был более свободным. Там она достаточно долго жила. А сейчас уже другое время. Эта программа, или телеканал "Дождь", или какие-то еще другие программы на канале "Культура" или РЕН-ТВ – они являют собой пример альтернативного телевидения – больше интеллекта, больше свободы. Там есть место для свободных людей, умеющих думать, людей, стремящихся в глубину. Проблема глубины, видимо, сегодня в российском телевидении – это такое самое трудное. Это как слишком соленое море, которое не пускает вглубь.
Телекритик Слава Тарощина считает, что "Школа злословия" не была политизированной, и замечает, что программа в какой-то степени себя изжила:
В последнее время мне казалось, что сами ведущие утратили интерес к этой программе. У них не горел глаз
– Ничего там такого оппозиционного, "страшного" не звучало. Просто она была чужеродна каналу изначально и, я думаю, на этой чужеродности и строилась стратегия бытования этой передачи в эфире. Вообще, программа существовала на канале НТВ 10 лет. Это очень много по нынешним временам. В последнее время мне казалось, что сами ведущие утратили интерес к этой программе. У них не горел глаз. Нужно сказать, что были очень удачные выпуски. Я считала ее для себя обязательной для просмотра. Но этого уже давно нет. Я ее пропускала. Не всегда были интересные люди. И все чаще краска была черно-белой – если нравится гость, то тогда шоколад в мармеладе, если не нравится – наоборот.
Богомолов не считает, что программа себя изжила, по его мнению, она трансформировалась:
У программы остался потенциал, связанный с тем, что на телевидении растет дефицит думающих людей
– Программа задумывалась как такое противопоставление внешнего имиджа реальному человеку. Иногда это получалось довольно драматически. Потом программа трансформировалась в разговор с малоизвестными, но очень интересными собеседниками. Это было проблемой для самого канала, потому что каналы желают только, чтобы были раскрученные персонажи. Когда происходило некое первооткрытие, это воспринималось в штыки. Конечно, еще проблема была в том, что канал сначала достаточно благодушно относился к выбору гостей ведущими, а затем стали достаточно жестко и категорично контролировать это. Но у программы остался потенциал, связанный именно с тем, что на телевидении растет дефицит думающих, размышляющих и просто внутренне свободных людей, которые и были в основном героями этой программы.
О проблемах с подбором героев вспоминает и Слава Тарощина: "Я помню, что был скандал с Леонидом Парфеновым, который запретил ее демонстрировать. Был скандал с художником Шиловым, который обиделся, что в его присутствии вспомнили Ван Гога. Был еще случай, когда программа очень не понравилась Петру Авену, и он ее как бы вроде даже чуть ли не выкупил. Если говорить о каком-то политическом подтексте, то в эфир не вышли программы с Евгенией Альбац и Антоном Носиком, который еще в пору предыдущих "майданов" как-то очень распространялся на эту тему. Так что политически были сняты только несколько передач".
Некоторые гости тоже умерщвляются. Часть из них, особо живучие или везучие, выживают, но, конечно, бесследно это не проходит
Программы "Школы злословия" снимались с эфира несколько раз, и причин этого называлось несколько – и решения "сверху", и желание самих гостей. Это порождало бурные обсуждения в интернете. В 2008 году Толстая написала в своем блоге: "Задолбали немножечко желающие знать правду о цензуре на ТВ. Ну что же. Расскажу. Павильоны, где проходят съемки, всегда расположены в диких, глухих местах... Территория обнесена забором, поверх его – колючая проволока, по углам – вышки. Периметр просматривается и простреливается... На ногах у ведущих ножные кандалы, на руках ручные кандалы, во рту кляпы... Некоторые гости умерщвляются. Часть из них, особо живучие или везучие, выживают, но, конечно, бесследно это не проходит. Так, Антон Носик, передача с которым не вышла в эфир (пленка была размагничена и все следы его пребывания на канале стерты), вынужден прикрывать пулевое отверстие на затылке специальной вязаной шапочкой...".
Богомолов замечает, что закрытие программы – это не вопрос политики, но проявление общей тенденции – "когда на всех каналах зажимали, задавливали всякие проявления дискуссионности":
– Естественно, начинал сужаться круг. Это как оказаться в каком-то коридоре – шаг в сторону невозможен. Приходилось соблюдать какие-то навязанные правила. Постепенно происходило сужение коридора, в котором они могли работать и в свободной беседе быть самими собой, скажем так.
Слава Тарощина довольно оптимистично полагает, что закрытие "Школы злословия" может быть неокончательным и даже пойти программе на пользу: "Ведущим эта передышка тоже нужна, чтобы как-то переосмыслить, собрать силы. Если у нас еще на телевидении не окончательно пропащие люди в ранге топ-менеджеров, то я думаю, что программа появятся через какое-то время на каком-либо другом канале, а может быть, даже и на этом".
У Юрия Богомолова оптимизма гораздо меньше – он замечает, что теперь под ударом оказалась телекомпания "Тон", и это пример трудностей мелких телекомпаний – производителей эфирного продукта:
– Телекомпания "Тон" – небольшая, там три или четыре программы, которые были достаточно заметны на "Культуре". Цикл программ с ныне покойным Бенедиктом Сарновым и замечательный цикл программ с Иваном Толстым, исторические путешествия, которые продолжают еще идти. А вот закрытая программа "Школа злословия" – это очень сильный удар по компании. Она оказывается на грани выживания. А частные мелкие компании, когда они закрываются, то, естественно, конкурентная среда начинает тухнуть, скисать. А манипулировать, контролировать контент больших производящих компаний гораздо легче государству. Вот к этому, я думаю, идет.
Богомолов видит во всем происходящем нечто более широкое, нежели просто исчезновение площадки, куда звали представителей либеральной интеллигенции: "Год назад хотели закрыть интеллектуальное шоу "Своя игра". В конце концов, они все-таки не рискнули это сделать, но, может быть, теперь снова придут к этой идее. Телевидение становится все более антиинтеллектуальным, а не просто антилиберальным".